КАЗУС IKEA: КАКИЕ БРЕНДЫ ВОЗВРАЩАЮТСЯ В РОССИЮ?

Ничего личного – просто бизнес. Казус IKEA показывает, что всё в России возвращается на круги свои, чем бы ни грозили нам заокеанские оппоненты вместе с европейскими сателлитами.

С марта этого года в России заработает новая торговая сеть – Swed House. Это белорусская компания, которая является аналогом ИКЕА. Шведская компания покинула российский рынок с началом СВО. По словам представителей нового бренда, товары будут те же, что и у ИКЕА. Страны-производители тоже известные – Россия и Китай. В ассортименте – мебель и аксессуары. Они даже ведут переговоры с бывшими и действующими партнёрами шведского бренда. Словом, IKEA всех провела…

Не исключено, что товары будут производиться под иными марками. Что обеспечит их легальную доставку на российский рынок, подчеркнули в компании Swed House.

Ведущий «Первого русского» Никита Комаров обсудил тему импортозамещения с руководителем бюро по защите прав предпринимателей московского отделения «Опоры России» Алексеем Петропольским в программе «Царьград. Главное».

Чего хотят белорусы?

Появление белорусского аналога в России торговой сети ИКЕА – это попытка повторить успех шведской компании? Или белорусы хотят занять российский рынок и вести здесь свой бизнес? Алексей Петропольский пояснил, что везде по-разному.

Старые владельцы меняют юрлица и учредителей зачастую, дабы не подвергнуть санкциям другие свои магазины. Для этого и меняют немного название бренда. Товары те же, к которым мы привыкли. Порядка 80% номенклатуры товаров ИКЕА производились в России. Последние 10 лет менеджеры, которые выстраивали этот бизнес, тоже работали в России. Проблемы нет в том, чтобы заполнить старые площади теми же товарами российского производства и торговать ими. Вопрос лишь в менеджменте и в том, кто из бенефициаров будет получать дивиденды. Но, думаю, в России найдут, кому деньги получать.

Руководитель бюро по защите прав предпринимателей московского отделения «Опоры России» 
Алексей Петропольский  

Никита Комаров обратил внимание, что многие компании покинули Россию по политическим соображениям. Но получается, что старые владельцы меняют названия, меняют бренд в расчёте на то, что снова будут зарабатывать на российских покупателях. В том числе и те, кто находятся за рубежом. Какой в этом случае должна быть государственная политика? Может быть, запретить?

Большими мазками здесь нельзя обходиться. Нужно каждый случай рассматривать индивидуально. Допустим, испанская компания Inditex, владелец сети магазинов одежды Zara. Они сохранили всех сотрудников, выплачивали всем зарплаты – уходили последними, под санкционным натиском всего мира. Если они заходят под новым брендом, но сохраняют коллектив, магазины и зарплаты сотрудникам, несут большие издержки, то смысл давить и дополнительно напрягать налогами? Я не вижу.

Ведущий «Первого русского» 
Никита Комаров

Но есть и другие компании. Уволили всех одним днём. Подождали. Поняли, что потеряли большую долю рынка. Под шумок импортозамещения решили вернуться. По факту – это те же бенефициары. Только людей набирают новых, оптимизируя налоги.

Конечно, с ними нужно разговаривать иначе. Либо не дать им снова выйти на рынок. Они никакие издержки не понесли, просто выкинули.

Руководитель бюро по защите прав предпринимателей московского отделения «Опоры России» 
Алексей Петропольский  

В России нет таких законов, которые бы запретили им вернуться, этим компаниям. Бизнес есть бизнес. Как сказал Петропольский: «Мы ничего сделать для этого не можем, только наблюдать, как они и дальше зарабатывают деньги в России».

Тяжёлый период для России

Российская экономика переживает тяжёлый период. И малый бизнес, и средний. И уход одного даже такого игрока, как ИКЕА, рушит огромное количество технологических цепочек. Хотя, по сути, это был офлайновый маркетплейс, в виде помещений, где торговали российские производители, пояснил Петропольский.        

ИКЕА уволила порядка пятнадцати тысяч человек. Под сотни тысяч людей лишились выручки. И если эта площадка вернётся, то эти технологические цепочки восстановятся. Не сразу, постепенно. Люди начнут зарабатывать деньги. Для экономики – это только плюс. Поэтому нужно не мешать, а дать возможность. И поверьте: компании под двойным натиском уходить отсюда не будут.

Руководитель бюро по защите прав предпринимателей московского отделения «Опоры России» 
Алексей Петропольский  

По словам правозащитника, история с ИКЕА – о том, что надо учитывать конечных бенефициаров. Возможно, в России найдётся тот, кто вложит деньги и перезапустит все процессы. Но это будет уже не ИКЕА, а какой-то другой бренд.

Если вернётся иностранный бенефициар, то с ним нужно общаться иначе, с точки зрения налогообложения на дивиденды. Чтобы они компенсировали каким-то образом те издержки, которые понесли производители и персонал. Люди попали на биржи труда. Они не нашли за один день работу. И потеряли деньги.

Руководитель бюро по защите прав предпринимателей московского отделения «Опоры России» 
Алексей Петропольский  

Что делать?

Эксперт подчеркнул: самое главное – это поменять политику по отношению к бизнесу. По словам Петропольского, есть существенные изменения в сфере непродовольственных товаров. В области сельского хозяйства на 90% мы обеспечиваем себя сами. И это произошло не за один день. Россельхозбанк кредитовал сельское хозяйство. Люди брали деньги для развития бизнеса, потом возвращали. Но почему в других областях, в той же промышленности, этого нет? 

Честно, я сам не могу понять, почему государственная политика в области сельского хозяйства сделала дешёвые «долгие деньги» (выражение, используемое в экономике и финансах для характеристики долгосрочных, более года, инвестиций или кредитов – прим. ред.), а в других областях нет. Вопросов больше, чем ответов. Было бы желание, а производители и бизнесмены найдутся, – отметил Петропольский.

И деньги найдутся, уверен он. Производители готовы делать и одежду, и технику. Но дайте возможность, сказал эксперт.

Помогите субсидиями, помогите неадминистративными контролями. И, самое главное, деньгами. Чтобы они были не на пять-семь лет, под 30% годовых, а на 20–30 лет и под 3–4 процента годовых.

Руководитель бюро по защите прав предпринимателей московского отделения «Опоры России» 
Алексей Петропольский  

Как отметил Никита Комаров, нужны триллионы рублей в год, чтобы провести импортозамещение в промышленной сфере. Но у нас нет такого банка, который бы выдавал такие кредиты. Есть Фонд развития промышленности. Его капитал – 200 миллиардов рублей, этого мало.

Поэтому нужна скоординированная политика между Центробанком, правительством и профильными банками. В конце концов, это вопрос будущего нашей экономики, заключил он.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Алексей Петропольский